Параллельное существование - Страница 37


К оглавлению

37

– А хозяйка дома?

– Она впервые попала в подобную ситуацию и поэтому сильно комплексовала. Вы чувствуете, какой ветер поднимается?

Он прислушался.

– Кажется, действительно сильный ветер, странно. Утром была вполне нормальная погода...

– Утром была не очень нормальная погода, – возразила Снежана, – чувствовалось какое-то напряжение, как перед грозой. Я прослушала последние новости, говорили, что южный ураган из Африки, который шел на Ниццу, повернул на восток и теперь ударит по Сардинии.

– Надеюсь, что наш дом выдержит, – пробормотал Дронго, – иначе ураган снесет его, как домики поросят.

– Вы этого тоже боитесь? – насмешливо уточнила она. – Мне вообще кажется, что вы трус, господин эксперт.

– Вы пришли к этому выводу после того, как я разоблачил вас в прошлом году, когда вы едва не убили моего помощника? – уточнил Дронго.

– Нет, не тогда. А когда вы не решились сдать меня в прокуратуру, вручив мою судьбу моему супругу. На что вы рассчитывали? Неужели верили, что он сдаст меня и решит посадить в тюрьму? Я ведь помогала ему, думала только о нем.

– Такие люди, как вы, думают только о себе.

– Возможно, – согласилась она. – Но именно потому, что я думала о себе, я хотела пресечь деятельность шантажистов, которые могли серьезно повредить моему мужу. А это не входило в мои планы. По-моему, все нормально. Мы любим людей в силу собственного эгоизма и через призму личного благополучия. Мы хотим, чтобы им было хорошо, так как в этом случае будет хорошо и нам. По-моему, так думает каждый из нас.

– Не каждый, – возразил Дронго, – когда думаешь о счастье детей, то пытаешься сделать все, чтобы им было хорошо. Даже если тебе самому будет плохо. Это как раз тот случай, когда ваш личный эгоизм ничего не значит по сравнению с вашими чувствами, ведь любая мать не задумываясь отдаст свою жизнь и счастье за один лишний день жизни своего ребенка.

Он знал, что у них нет детей. И поэтому сказал эти слова спокойным будничным голосом. Но удар был нацелен точно. Она вздрогнула.

– Хотите сделать мне больно? Вам уже мало того, что вы сделали?

– Почему вы каждый раз обвиняете меня во всем, что произошло? По-моему, вы лично принимали решение, отдавая указание помощнику вашего мужа. Я только попытался исправить ситуацию. Представьте, что могло бы случиться, если бы не я вышел на вас, а сотрудник прокуратуры или следственных органов? Понимая, что вы можете сорваться, я предложил своему помощнику надеть бронежилет. И, действительно, вы дважды в него выстрелили. К счастью, пули не пробили бронежилета, хотя моему другу было очень больно. А теперь на секунду представьте, что в этой ситуации был бы другой следователь. Или обычный сотрудник уголовного розыска оказался бы перед вами. Ваши два выстрела пришлись точно в живот. Сотрудник милиции сомневался бы недолго. А вас посадили бы не просто за случайное убийство, а за убийство офицера милиции, совершенное при исполнении им своего служебного долга. Там предусмотрено вплоть до пожизненного. И вы сейчас не ходили бы в сауну с плейбоем и проповедником, а сидели бы в какой-нибудь отдаленной сибирской колонии, и Лев Давидович присылал бы вам передачи раз в месяц. Если бы вообще присылал...

– Хватит, – крикнула она, помрачнев, – перестаньте! Благодетель человечества! Я не хочу вас больше слушать, – и она поспешила подняться по лестнице.

Дронго увидел входившего в дом Артура Бэкмана.

– Не сыграли? – понял он.

– Ничего не получается, – пояснил футболист, – поднялся сильный ветер. Я даже не знал, что здесь бывают такие порывы ветра. Просто невозможно играть, мяч уходит в сторону. Вы не знаете, когда приедут наши?

– Обещали к шести вечера. Но у женщин время – понятие растяжимое. Особенно когда им нужно привести себя в порядок. Здесь время и деньги не имеют никакого эквивалента.

– Учту, —улыбнулся Артур. – А вы так и не пошли со всеми в сауну?

– Решил воздержаться. Стивен Харт ставил там свои эксперименты, а я не люблю, когда меня используют как подопытную свинку. Немного обидно.

Бэкман улыбнулся.

– Я бы пошел, если бы не Глория, – признался он, – вы можете мне не поверить, но туда спустились не только наши гости, но и проповедник со своим секретарем. Представляете, какой мерзавец? Говорит о греховности наших помыслов – и берет с собой в сауну красивую молодую женщину.

– Насколько я понимаю, он взял ее для поддержки, а не для плотских забав, – возразил Дронго.

– Это сейчас так называется? – хмыкнул Артур. – Ладно, уже проехали. Пусть делают что хотят. Только немного обидно. Я чувствовал себя то ли стариком, то ли отверженным. Можно было спуститься вниз, если бы не моя жена. Она меня дико ревнует ко всем остальным женщинам. Даже не представляю, как бы она отреагировала, если бы узнала, что я пошел туда вместе со всеми.

– Ей не понравился бы ваш визит, – заметил Дронго, – насколько я знаю, вы выступали в Испании. Там совсем другие правила. Если бы вы жили в Германии, возможно, она не так бурно реагировала бы на ваш поход в сауну.

– Даже если мы всю жизнь жили бы в Германии и были стопроцентными немцами, она бы все равно меня ревновала, – признался Бэкман, – но это уже свойство ее характера.

– И вашего, – напомнил Дронго. – Насколько я понял, вы тоже не всегда были идеальным образцом для подражания.

– У меня иное положение. Я – популярный футболист, у которого тысячи фанатов. Понятно, что среди них попадаются и экзальтированные женщины, которые пытаются получить меня любой ценой.

– А вы сопротивляетесь изо всех сил, – иронически закончил за своего собеседника Дронго.

37